Ошибочный стабфонд

Игорь Николаев, партнер, директор департамента стратегического анализа ФБК

«Показатели социально-экономического развития Российской Федерации, достигнутая макроэкономическая стабильность и финансовая устойчивость свидетельствуют о результативности проведенных системных преобразований», - такое утверждение сегодня звучит, по меньшей мере, спорно. Между тем, это слова из утвержденной в конце 2008 года Концепции долгосрочного социально-экономического развития на период до 2020 года.

А вот, казалось бы, совсем бесспорное утверждение, уже из повседневной жизни: политика формирования Стабилизационного (Резервного) фонда и Фонда национального благосостояния оказалась абсолютно правильной, потому что именно благодаря этому мы получили возможность благополучно пережить кризис.

Лично я убежден в прямо противоположном. В том числе благодаря такой «политике фондирования» России придется гораздо тяжелее других стран. Мы не просто снизим темпы экономического роста, мы по-настоящему обвалимся. Эта политика оказалась чрезвычайно недальновидной.Вывод о том, сколь удачным было накопление денег в Стабфонде делается сегодня только на основании того, что вот, мол, понадобились деньги в кризисный период, а они у нас есть. Значит, правильно?!Да, действительно, если согласиться, что для выхода из кризиса нужны триллионы рублей, деньги из Стабилизационного (Резервного) фонда оказались весьма кстати. Но это ведь большой вопрос: была ли необходимость «вливать» огромные средства в экономику?

Поэтому мое первое возражение состоит в том, что именно благодаря огромным деньгам, накопленным в Резервном фонде, было принято решение о том, что надо накачать экономику деньгами: поможем ликвидностью банкам, не оставим без внимания реальный сектор. Если бы не было Резервного фонда – не было бы принято такое решение. Когда же существует иллюзия того, что денег хватит на все, тогда и принимаются простые, но отнюдь не самые эффективные решения.

Решение «залить» экономику деньгами – стратегически проигрышный шаг, задавший неправильный вектор в противостоянии кризису. Результат такой политики – дестимулирование банков и предприятий реального сектора к собственным активным антикризисным действиям, обесценение рубля, стремительный рост чистого оттока капитала за границу, опустошение международных резервов Банка России.

Второе возражение. Политика накопительства денег в Стабилизационном (Резервном) фонде, реализуемая на протяжении последних лет, естественным образом тормозила проведение реальных структурных реформ. Зачем что-то делать, когда и так запасы «на черный день» растут как на дрожжах?! Мы стали государством-рантье, законсервировали отсталую структуру экономики. Неудивительно, что итог десяти (!) лет экономического роста – наша экономика по-прежнему осталается строго сырьевой. Мы радовались нефтяным сверхдоходам, складывали их в Стабфонд, а правильные слова об экономике инноваций остались словами. Почему? Да потому что не было стимула к этим самым инновациям.

Сегодня сырьевая направленность российской экономики является тяжелейшим отягощающим фактором. Резкое падение мировых цен на нефть, металлы и т.д. чрезвычайно болезненно для России. Ведь в период рецессии мировой экономики вряд ли эти цены начнут расти...

Третье возражение. Официально политика накопительства денег в Стабилизационном фонде называлась «политикой перевода природных активов в финансовые». Все предложения переводить природные активы в материальные, в ту же инфраструктуру, отвергались под предлогом того, что это «разгонит» инфляцию. Вообще-то это вопрос, привели бы инвестиции в инфраструктуру к большей инфляции или нет. А вот что не вопрос - так это то, что решение задачи по снижению инфляции было благополучно провалено.

Так или иначе, масштабное недофинансирование привело к тому, что в последние годы экономического роста чуть ли не важнейшей проблемой стали инфраструктурные ограничения экономического развития. К примеру, еще в 2005 году, по оценке Минэкономразвития России, из-за ограниченности электроэнергетической инфраструктуры страна теряла до 5% прироста ВВП.Но сейчас важно учитывать даже не то, сколько мы потеряли в экономическом росте. Сейчас, оценивая недофинансированность инфраструктуры через призму успешности противостояния кризису, понимаешь, что некоторые вполне эффективные меры в борьбе с кризисом задействовать нам будет не так-то просто.

К примеру, государственное финансирование работ по созданию и обустройству инфраструктуры, организация соответствующих общественных работ по праву считаются эффективными антикризисными мерами. Если бы мы занимались инфраструктурой в предыдущие годы, мы гораздо в большей степени были бы готовы использовать данную меру. Методически, организационно, материально и т.д. – мы были бы во всеоружии. Но, мы не готовы. И не готовы, увы, именно потому, что предпочли складывать деньги в Стабфонд.

Четвертое возражение. А с чего это вдруг решили, что нам хватит денег из Резервного фонда на кризисный период? Еще недавно официальные лица утверждали, что фондов хватит на 20 лет. Потом были 7 лет, потом – 3 года. Вообще-то, если дефицит федерального бюджета в 2009 году достигнет 2,5 трлн. рублей (а такие оценки Минфина уже есть), Резервного фонда хватит на 1,5 года. Но дефицит будет больше – до 3,5 трлн. рублей. Это значит, что все эта политика накопительства позволит решить бюджетные проблемы только в одном 2009 году. Что дальше? Таким образом, Резервный фонд не способен выполнить в полном объеме даже той роли, ради которой он формировался. И это также аргумент не в его пользу.

Вот и получается, что только очень поверхностная оценка позволяет считать «политику фондирования» залогом преодоления кризиса в России. Сегодняшнее стремительное падение экономики России – наиболее убедительное доказательство того, что это была ошибка. Ошибка стратегического характера.

Опубликовано в журнале "Финансовый директор", февраль 2009 г.