История успеха Сергея Шапигузова

ЛИХАЧЕВА: 9.05 в столице, доброе утро. Вы слушаете "Финам FM". Меня зовут Елена Лихачева, здравствуйте. Программа "Они сделали это!" – это программа о людях, которые делают. Сначала я напомню адрес нашего сайта: www.finam.fm. Далее раздел программы, там вы можете найти страничку нашей программы, программы "Они сделали это!".

Немного статистики: за прошедшие два выходных дня наибольший интерес у посетителей нашего сайта вызвали следующие персоны, которые были у нас в гостях. Это Ольга Свиблова – директор Московского дома фотографии; это Зепп Хольцер – довольно давнее, но очень интересное интервью: это предприниматель из Австрии, один из родоначальников идеи пермакультуры; это Олег Хусаенов – основатель и генеральный директор автомобильного холдинга "Атлант-М"; и это наш режиссер-мультипликатор Гарри Бардин. Все эти интервью, а так же огромное количество других интервью с представителями бизнеса и интеллектуальной элиты вы можете почитать у нас на сайте, я еще раз напомню его адрес: www.finam.fm – программа "Они сделали это!". Можно комментировать высказывания наших гостей, можно задавать вопросы, в том числе и нашему сегодняшнему гостю. Ну, а кто у нас сегодня в гостях, мы узнаем буквально через пару секунд.

Еще раз доброе утро. "Мы, конечно, выполняем какую-то функцию; мы, конечно, делаем и приносим пользу". Но, я так понимаю со слов нашего сегодняшнего гостя, разговор с которым состоялся до программы, нет у него такого ощущения, что он выполняет то, что должен, и делает то, что должен по основному профилю в полной мере. Сергей Михайлович, доброе утро.

ШАПИГУЗОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Ну, давайте, наверное, обсудим это впечатление, которое у меня сложилось, опять-таки, до программы – может быть, вы его развеете. Но какое-то некоторое ощущение разочарования с вашей стороны я почувствовала. Может быть, это ошибочное ощущение. Давайте, попробуем развить эту мысль. Сначала послушаем рубрику "Статус", потом начнем.

Статус: Сергей Шапигузов – основатель и владелец компании "ФБК".

Как это делалось: Окончил экономический факультет Московского государственного университета. Позже – факультет вычислительной математики и кибернетики этого же вуза. Кандидат экономических наук. Реализовал несколько сотен успешных проектов в области аудита и консалтинга для ведущих российских и международных организаций государственных и муниципальных органов. Участвовал в разработке принципов и стандартов аудита в России. В 1990 году вместе с супругой основал аудиторско-консалтинговую компанию "ФБК". По данным рейтингового агентства "Эксперт", компания "ФБК" входит в тройку лидеров российского рынка профессиональных услуг по объемам выручки за время составления рейтингов.

ЛИХАЧЕВА: Итак, у нас сегодня в гостях действительно один из самых известных аудиторов в Москве, работающий на этом рынке уже более 20 лет. Еще раз доброе утро, Сергей Михайлович.

ШАПИГУЗОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз огромное спасибо за то, что к нам сегодня приехали. Итак, развейте, пожалуйста, мое ощущение некоторого разочарования от вас, как от профессионала, работающего на этом рынке уже 20 лет, чувствуется. Но, может быть, я ошибаюсь.

ШАПИГУЗОВ: Вы знаете, наверное, это нельзя назвать разочарованием. Скорее, это желание просто совершенствовать то, что для тебя является целью твоей жизни на протяжении уже многих лет. И в этом смысле то, о чем мы говорили, это, скорее, мое желание изменить мир к лучшему, чтобы наша профессия была более эффективной, более востребованной, более авторитетной. Да, действительно, я говорю о том, что сейчас сложилась такая парадоксальная ситуация, когда в нашей профессии, наконец-то, отстроены все основные институциональные здания, которые необходимы для того, чтобы наша профессия существовала и развивалась.

ЛИХАЧЕВА: И вот, казалось бы, да?

ШАПИГУЗОВ: Да, и вот, казалось бы… Но дело в том, что мне как раз кажется, что мои разочарования, что ли, и опасения связаны не с нашей профессией, а скорее с той средой, в которой мы работаем. Потому что так случилось, что аудиторская профессия – это, в общем, чисто рыночный институт, механизм, который позволяет определенным образом помогать людям ориентироваться в области бизнеса, финансового состояния различных компаний; и, собственно говоря, оказалось, что эта наша основная цель и задача, которую ставит рыночная система перед аудиторами, недостаточно востребована.

ЛИХАЧЕВА: То есть, нет запроса, да?

ШАПИГУЗОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Потому что нет достаточного количества клиентов с этим запросом.

ШАПИГУЗОВ: Да, именно с этим запросом. Потому что достаточное количество клиентов существует. Но, к сожалению, так случилось, что в нашей экономике нет такой публичности и нет спроса на реальное независимое аудиторское заключение. И вот недостаточность этого спроса как раз и создает те проблемы, о которых я говорил. Потому что если нет правильных заинтересованных пользователей нашей информации, информации об отчетности наших клиентов, то, соответственно, мы теряем ту цель, ради которой создавался аудит.

ЛИХАЧЕВА: Давайте, я такой наивный журналистский вопрос задам. А с чем это связано? С тем, что все меньше и меньше, особенно в последние несколько лет, становится клиентов с такого рода запросом?

ШАПИГУЗОВ: Ну, прежде всего, это связано с тем, что существуют две тенденции, как мне кажется. Первая – это то, что мы все более и более создаем такую государственно-ориентированную экономику. Говорят, что больше 70% нашей экономики в той или иной степени контролируется государством. Государство в этом смысле не является эффективным собственником, не является эффективным игроком на рынке. Потому что пользователь нашей отчетности, он же собственник этих активов – государство, а не множество, скажем, акционеров, которые заинтересованы в эффективном использовании активов. И, соответственно, те, которые голосуют, там, ногами, руками…

ЛИХАЧЕВА: Акциями, деньгами.

ШАПИГУЗОВ: Да. Когда неэффективно работает компания, они уходят из этой компании.

ЛИХАЧЕВА: Ну, в общем, отчитаться перед самим собой – это, понятно, как-то не то, что нужно.

Сергей ШАПИГУЗОВ: И, кроме того, вторая тенденция, связанная с тем, что число предприятий малого и среднего бизнеса в России уменьшается. Это связано и с концентрацией, наверное, бизнеса, и, самое главное, с тем, что уменьшается деловая активность населения. И вот это второй фактор, который, я считаю, тоже очень существенно влияет на результаты нашей работы; это выражается в том, что нет достаточного спроса и публичности в результатах нашей работы. И, я думаю, что это не наша вина, а наша беда, скорее.

ЛИХАЧЕВА: Вот если мы возьмем за 100% всех клиентов вашей компании, то из них сколько процентов составляют клиенты с государственного регулирования?

ШАПИГУЗОВ: На самом деле, в процентном отношении их очень мало. Я думаю, что их 10-20-30, максимум.

ЛИХАЧЕВА: Назовите самых крупных, чтобы мы сразу понимали уровень и ваш, и вашей компании.

ШАПИГУЗОВ: Это "Газпром", это "Алроса", это "Транснефть". Ну, и многие другие. Но дело в том, что по числу этих компаний они составляют, наверное, меньше 10% от числа наших клиентов.

ЛИХАЧЕВА: Но при этом приносят процентов 90 денег, наверное.

ШАПИГУЗОВ: Да, 80% доходов мы получаем, скорее всего, от предприятий, так или иначе контролируемых государством.

ЛИХАЧЕВА: И только оставшиеся 20% – на средний и, может быть, малый бизнес, правильно я понимаю?

ШАПИГУЗОВ: Да. Скорее, средний бизнес. Малый бизнес, к сожалению, мы не можем обслуживать, потому что он по-прежнему, во-первых, не имеет достаточно сил и средств, а самое главное, находится где-то…

ЛИХАЧЕВА: В серенькой и черненькой зоне.

ШАПИГУЗОВ: Да, в серо-бело-черной зоне.

ЛИХАЧЕВА: А вы в какой-то момент поставили для себя задачу переориентироваться в связи с тем, что вы говорите, переориентироваться, может быть, на средний бизнес, по крайней мере, на тот, который существует сейчас? Да, его меньше становится, может быть. Но помните же, было какое-то движение со стороны среднего бизнеса, когда они хотели – мне кажется, сейчас это происходит поменьше – все-таки выйти в абсолютно белую и прозрачную зону. Был такой тренд. Я вот не знаю, он сейчас сохранился или нет. По вашим ощущениям.

ШАПИГУЗОВ: По моим ощущениям такого тренда, на самом деле, нет – скорее, он сохраняется в том виде и в том объеме, в котором он существовал, скажем, 5 лет назад. Но нет, во-первых, роста, нет заметной динамики развития. И, конечно, это сказывается. Мы действительно планировали несколько лет назад, наша стратегия как раз заключалась в том, чтобы от крупного бизнеса перейти как раз к работе со средним…

ЛИХАЧЕВА: От крупного, в основном, государственного (давайте это уточним) к среднему, в основном, частному.

ШАПИГУЗОВ: Да. К среднему и крупному частному бизнесу. К сожалению, вот нам не очень удается переключиться. И это, прежде всего, конечно, связано с тем, что этот бизнес находится в таком, я бы сказал, немножко угнетенном состоянии. И они, конечно, успешно работают, они продолжают получать прибыль, но для них характерно, что очень мало есть таких предприятий, у которых существуют долгосрочные планы развития.

ЛИХАЧЕВА: То есть, это по-прежнему очень краткосрочные цели – заработать и уехать, например.

ШАПИГУЗОВ: Заработать, но каждый раз этот вопрос решается на очень небольшом отрезке времени. Перспективы практически нет, то есть каждый решает свои текущие задачи. Это, мне кажется, характерная такая черта.

ЛИХАЧЕВА: А в вашем консалтинге и в том, что вы предоставляете, в принципе, должны быть заинтересованы люди, которые работают на очень долгую перспективу.

ШАПИГУЗОВ: Да, которые хотели бы видеть свой бизнес в перспективе на несколько лет вперед, но, к сожалению, они строят свой бизнес так, чтобы решать свои текущие, сегодняшние, может быть, в крайнем случае, завтрашние задачи.

ЛИХАЧЕВА: Понятно. Оперативка, текучка – это то, что волнует на сегодняшний момент, да?

ШАПИГУЗОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Если мы говорим об этом частном среднем (уж какой есть, но он пока есть, слава Богу, может быть, и останется в ближайшее время) и крупном, именно частном бизнесе… вот вы сказали, что по-прежнему отсутствует долгосрочная перспектива – об этом говорят все, – а какие бы еще черты этого бизнеса у нас здесь в России на сегодняшний день, вы бы отметили, работая с ними?

ШАПИГУЗОВ: Наверное, я тоже буду повторяться, потому что мне кажется, что бизнес стал гораздо более профессиональным. Люди, которые руководят сейчас средним и крупным российским бизнесом, это совершенно другие люди, чем были, скажем, 10-15 лет назад. Произошла смена поколений, и я считаю, что это, в общем, на пользу современному бизнесу. И я думаю, что эти люди могли бы сделать гораздо больше, чем, собственно говоря, им позволяет существующее время и возможности. Пожалуй, это основное. То есть им не хватает свободы, инициативы…

ЛИХАЧЕВА: …Нет соответствующего клиента для развития и всех этих возможностей, которые, в общем, в них есть, они потенциально заложены. Потенциал огромен.

ШАПИГУЗОВ: Да, да, да.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. А вот в связи с тем, что вы сказали, что с этой ситуации соскочить пока не удается, и по-прежнему 80% денег, которые вы зарабатываете, зарабатываете с помощью больших государственных холдингов, огромных корпораций, вот этот процент среднего крупного частного бизнеса, я так понимаю, если не уменьшается, то и не увеличивается, то есть, видимо, на каком-то одном уровне, и какого-то движения вперед нет в этом смысле, то вы свою компанию куда ведете в этом смысле? Какова ваша стратегия? Давайте, буквально через одну минуту я попрошу вас осветить этот вопрос. Сергей Михайлович Шапигузов у нас сегодня в программе – один из самых уважаемых и, в общем, самых опытных аудиторов у нас в Москве. 20 лет назад он основал свою компанию вместе с супругой, компания называется "ФБК" – у нее были другие названия, но сейчас она называется "ФБК". Буквально через одну минуту мы вернемся в студию "Финам FM".

ЛИХАЧЕВА: И снова доброе утро. Программа "Они сделали это!" – программа о людях, которые делают. У нас сегодня в гостях Сергей Михайлович Шапигузов, который уже 20 лет делает аудит – ну если так, совсем сократить.

ШАПИГУЗОВ: И не только.

ЛИХАЧЕВА: И не только, да. Аудиторско-консалтинговая компания "ФБК", которой уже около 20 лет, он основал ее давным-давно вместе со своей супругой. Еще раз доброе утро, Сергей Михайлович.

ШАПИГУЗОВ: Доброе утро еще раз.

ЛИХАЧЕВА: Еще раз огромное спасибо за то, что к нам сегодня приехали.

ШАПИГУЗОВ: Спасибо, что пригласили.

ЛИХАЧЕВА: Я, в связи с тем, о чем мы с вами говорили в начале программы, попросила вас сформулировать стратегию вашей компании на сегодняшний день, куда вы ведете ваше судно. То есть я так понимаю, что 75% акций вашей компании до сих пор принадлежат вам с супругой, да?

ШАПИГУЗОВ: Да.

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы, можно сказать, единоличный владелец, и управление у вас кнопочное, ручное кнопочное управление, да?

ШАПИГУЗОВ: Можно немножко вмешаться? Дело в том, что это не совсем так, конечно. Несмотря на то, что мы действительно владеем с супругой 70-процентной долей нашей компании, тем не менее, наша компания партнерская, и я должен сказать, что это является, наверное, одним из самых больших наших достижений и успехов. Потому что мы работаем вместе с партнерами, которые по существу являются и руководителями, и инициаторами движения, развития нашей компании. Потому что если бы только мы вдвоем занимались этими вопросами, а все остальные работали, действуя по нашим планам и указаниям, то у нас бы, наверное, не получилось такого успешного бизнеса, который мы сейчас имеем.

ЛИХАЧЕВА: Но, тем не менее, если кого-то уж спрашивать о стратегии вашей компании – то это, конечно же, вы.

ШАПИГУЗОВ: Несомненно, я отвечаю за стратегию. И в этом смысле, я должен сказать, что мы закончили пятилетний отрезок времени, на котором мы строили нашу предыдущую стратегию, и по существу мы начали разрабатывать новую стратегию, новую пятилетнюю стратегию.

ЛИХАЧЕВА: Пятилетками работаете.

ШАПИГУЗОВ: Да. Ну, мы считаем, что на 10 лет мы не можем рассчитывать, 3 года с нашей точки зрения – это все-таки достаточно короткий срок. Вот, и я должен сказать, что мы, несмотря на то, что наша предыдущая стратегия была ориентирована на этот средний и крупный бизнес российский, и мы, в общем, добились определенных успехов, мы собираемся продолжать так же работать очень тесно со средним и крупным российским бизнесом. Но, тем не менее, как нам кажется, сейчас мы должны как-то немного переориентироваться, перестроиться и понятно, что, по крайней мере, то, о чем мы говорили в предыдущие 10 минут, требует от нас как-то по-другому посмотреть на то, что у нас существует, и попытаться найти новое или свое место в этом…

ЛИХАЧЕВА: Какую-то новую нишу, надо как-то гибче искать себя в этом новом мире.

ШАПИГУЗОВ: Да. И в этом смысле нам кажется, что эта ниша лежит, прежде всего, в области консалтинга. Мы будем продолжать, конечно, держать высокую планку в аудите, и мы, несмотря на те сложности, о которых я говорил, тем не менее, считаем, что существуют в российском бизнесе и в российской экономике предприятия, которые заинтересованы в настоящем аудите, и мы пытаемся как раз двигаться в этом направлении, работать с такими компаниями, которые видят свою перспективу, и которые понимают ту полезность и те задачи, которые мы помогаем им решать. И в этом смысле, прежде всего, эта стратегия связана с развитием консалтинга, а это, в свою очередь, предполагает, что мы должны нашу фирму расширять. Я думаю, что это нужно делать на таком, региональном или национальном уровне.

ЛИХАЧЕВА: А, вы собираетесь пойти в регионы?

ШАПИГУЗОВ: Ну, мы уже идем в регионы. И это многие делают – не только мы. И, может быть, даже более успешные, чем мы. Мы, в общем, эту стратегию сейчас для себя принимаем, как одну из основных, и не только. Дело в том, что мы считаем, что та экономика, которая существовала в Советском Союзе, в каком-то смысле продолжает определять некие цели, задачи, взаимодействия между нынешними государствами, нашими соседями, бывшими республиками. И мы считаем, что там тоже нужно отстраивать соответствующие отношения, тоже развивать определенные взаимодействия. И мы думаем, что здесь как раз существуют перспективы для экономического роста, а, следовательно, и для роста нашего бизнеса. И я думаю, что мы будем стремиться развивать консалтинг и стремиться двигаться и за пределы России.

ЛИХАЧЕВА: Вы меня поправьте, я, может быть, конечно, ошибаюсь: я не профессионал в вашей области, я уж тем более не профессионал в аудите и консалтинге. Но за последние полтора года гости нашей программы, которые занимаются и делали – вполне успешно, за приличные деньги – консалтинг и аудит, особенно консалтинг, до кризиса и даже где-то в кризис, может быть, на начальном этапе, абсолютно рухнули в кризис. Вот как вы думаете, сейчас эта услуга, совершенно скомпрометированная за последние два года, – на каком основании может быть востребована, а уж тем более в регионах?

ШАПИГУЗОВ: Вы знаете, я думаю, что с одной стороны вы правы, что консалтинговые компании или те компании, в которых консалтинговый бизнес составлял существенную часть, они испытали очень большие трудности за последние два года…

ЛИХАЧЕВА: Они теряли иногда 80% прибыли, а иногда и 90.

ШАПИГУЗОВ: Ну, несомненно. Вот, к счастью для компаний, у которых бизнес в консалтинговой или финансовой области, бизнес состоит не только из консалтинга, но в том числе и из аудита – мы определенным образом, благодаря аудиту, сохранили и ядро консалтингового бизнеса. И мне кажется, чем больше клиентов у компании, связанных с аудиторским бизнесом, тем в большей степени они могли сохранить или даже развивать консалтинговое направление. С другой стороны, конечно, я понимаю, что, прежде всего, если начинают сокращать расходы в компаниях, то они, в общем, сокращают их за счет проектов будущего, проектов развития. Потому что нужно сохранять себя, выживать. И поэтому это, в общем, было понятное явление. Но, тем не менее, кризис, я считаю, закончился – ну, понятно, что остаточные какие-то явления существуют и…

ЛИХАЧЕВА: Будут еще долго существовать.

ШАПИГУЗОВ: …И возможны какие-то падения даже. Особенно, из-за такого неустойчивого положения в мире, связанного и с кризисом в Японии, и с локальными войнами. Но, тем не менее, мне кажется, что для консультанта нужна стабильная ситуация. И такая стабильная ситуация, можно сказать, прогнозируется на ближайшую перспективу, по крайней мере, я считаю, что год или два. И поэтому консалтинг будет чувствовать себя вполне комфортно в этой ситуации.

ЛИХАЧЕВА: А вы сейчас чувствуете уже запрос, именно в сфере консалтинга? Именно со стороны частного, может быть среднего предпринимательства, вы чувствуйте, насчет чего, вот так, грубо говоря, обывательским языком, вы будете консультировать?

ШАПИГУЗОВ: Это очень легко ответить.

ЛИХАЧЕВА: Да?

ШАПИГУЗОВ: Дело в том, что для этого нужно предлагать услуги, связанные с решением тех задач и проблем, которые в наибольшей степени волнуют наших клиентов.

ЛИХАЧЕВА: Перечислите, пожалуйста.

ШАПИГУЗОВ: Я только одну могу назвать, но самую главную.

ЛИХАЧЕВА: Так.

ШАПИГУЗОВ: Дело в том, что они хотят жить и развиваться, и вот, собственно говоря, помогать им в этом, причем именно вот в таком плане не технического консалтинга, скажем, в области бухгалтерского учета или финансового анализа, а в том, чтобы отстраивать их бизнес, помогать им находить те возможности и те ниши, которые позволяют им этот бизнес сохранять и развивать. Вот это основной вид консалтинга, который, собственно, сейчас востребован, особенно в средних и крупных российских региональных компаниях.

ЛИХАЧЕВА: В общем, как жить дальше, да? В общем-то, такой запрос.

ШАПИГУЗОВ: Да, как жить сегодня, сейчас и дальше.

ЛИХАЧЕВА: Какие в основном инструменты вы предлагаете вашему клиенту? Просто непонятно, о чем, собственно говоря, идет речь. Каким образом вы выстраиваете им стратегию? Вы помогаете им оптимизировать налоги? Что вы делаете?

ШАПИГУЗОВ: Знаете, как это говорят, каждая семья, она несчастлива по своему, поэтому здесь трудно найти какой-то единый, наверное, такой ответ, или общий ответ.

ЛИХАЧЕВА: Перечислите основные, может быть, пути решения.

ШАПИГУЗОВ: Скорее всего, это связанно с тем, что мы приходим в средний бизнес, и нам средний бизнес говорит: "Вот вы знаете, у меня есть проблема со сбытом. У меня есть проблема с тем, что я не понимаю как мне дальше, собственно говоря, развиваться". И это, в общем-то, такие общие вопросы. Но, как правило, при более углубленном изучении этих вопросов, конечно, они связанны с ситуацией в конкретной области, в конкретном регионе, в конкретном предприятии. Поэтому диалог с предпринимателем, с собственником бизнеса, с руководителем, отвечающим за развитие этого бизнеса, он и выявляет те вопросы, которые необходимо решать в данное время для данного клиента.

ЛИХАЧЕВА: Очень пространно вы сейчас говорите.

ШАПИГУЗОВ: Я считаю, прежде всего, необходимо очень тесно работать с клиентом, и не предлагать ему какую-то услугу, а слушать, что, собственно говоря, ему нужно, что ему необходимо, и понимать, в какой форме вы можете ему помочь – вот это основное.

ЛИХАЧЕВА: А вы не сталкивались с таким отношением, например, со стороны собственника бизнеса – они, в принципе, и так люди довольно сложные, себе на уме очень часто, и им вообще сложно кому-то довериться и рассказать, и еще потом последовать совету. Но при этом, вы же еще позиционировались долгое время как аудиторская компания, и все-таки вы в основном известны на рынке как действительно одна из старейших именно аудиторских компаний. Вы не сталкивались, с таким отношением… слушайте, вот вы, конечно, да, вы прекрасный бухгалтер, так уж, совсем в кавычках, но что вы понимаете в реальном бизнесе? То есть, это же может быть серьезной проблемой – так просто с аудита на консалтинг моментально перестроиться невозможно, даже если в последнее время доля консалтинга в вашей компании была довольно устойчивой и возрастающей.

ШАПИГУЗОВ: Нет, дело в том, что в нашем бизнесе, в нашей фирме, консалтинг составляет порядка 60%, и он составляет это на протяжении многих лет. Собственно говоря, мне хочется, чтобы это доля росла, причем чтобы прирост шел за счет тех проектов и услуг, которые мы сегодня выполняем, может быть, в каком-то таком, я бы сказал, не системном виде, а как отдельная услуга. А главное для клиента, на самом деле, комплексный подход. И вот здесь мы как раз можем ему помочь, потому что у нас есть экспертиза, которая охватывает практически весь спектр профессиональной деятельности в области финансов, налогов и организации производства. Поэтому мне кажется, что вот этот комплексный подход, он очень существенно может помочь в разговоре с клиентом. Что касается доверия, вы совершенно правы, это очень сложный вопрос, и иногда это получается, иногда нет.

ЛИХАЧЕВА: То есть, правильно я понимаю – основная точка, с которой вы начинаете общаться с клиентом, что в принципе, за один бюджет он может получить и комплексный аудит, и комплексную экспертизу, и при этом, еще и консалтинг – или нет?

ШАПИГУЗОВ: Я думаю, что так. Нужно таким образом это формулировать – за один подход, за один, собственно, присест, человек получает то, что ему необходимо. А уже как это называется, или каким образом мы это достигаем, достигается эта цель – с помощью ли аудита, с помощью бухгалтерского, налогового консалтинга, с помощью решения стратегических вопросов, построения стратегии или там маркетинговой стратегии – это неважно. Важно, чтобы клиент получил то, что ему необходимо – не аудит…

ЛИХАЧЕВА: В кавычках.

ШАПИГУЗОВ: Да, в кавычках, а некий продукт, который ему необходим для решения его собственных вопросов, и вот это, как раз очень важная задача. Для малого и среднего бизнеса – это задача, с которой, собственно, нужно как начинать, так и заканчивать.

ЛИХАЧЕВА: Давайте мы сейчас прервемся. Сергей Михайлович Шапигузов у нас сегодня в программе. Буквально на три минуточки мы прервемся. Я еще раз представлю нашего гостя – основатель и владелец старейшей компании… ну, теперь, наверное, консалтингово-аудиторской, что ли, если 60% все-таки у вас консалтинг и меньше аудита, компании "ФБК". Через три минуты мы вернемся в студию "Финам FM".

ЛИХАЧЕВА: Еще раз доброе утро, 9.36 в столице. Я еще раз представлю нашего гостя – Сергей Михайлович Шапигузов, у нас сегодня в программе, основатель и владелец компании "ФБК". Еще раз доброе утро.

ШАПИГУЗОВ: Доброе утро.

ЛИХАЧЕВА: Давайте пару реплик, пришедших к нам по SMS. Я, кстати, напомню номер SMS-вопросов – 5533. Вопросы должны начинаться на русскую букву "Я" – "Я", пробел, потом ваш вопрос. Вот Александр пишет: "Я раньше тоже был аудитором – профанация профессии заставила мне покинуть ее, но вам, Сергей Михайлович, большого плаванья и удачи". Как вы думаете, на вашей памяти многие люди ушли из аудита именно по этой причине – перестали просто видеть смысл в ней в какой-то момент, такой глобальный.

ШАПИГУЗОВ: Честно говоря, с такой формулировкой я впервые сталкиваюсь. Но, наверное, такие люди существуют, и их, наверно, много. Но поскольку, прежде всего, меня интересуют единомышленники, которые хотели бы продолжать и развивать эту профессию…

ЛИХАЧЕВА: Несмотря ни на что.

ШАПИГУЗОВ: Несмотря ни на что, то, в общем, наверно, я реже сталкиваюсь с такими людьми.

ЛИХАЧЕВА: Не близка такая позиция.

ШАПИГУЗОВ: Пожалуй, очень много сейчас наших специалистов уходит от нас, и, в общем, это известно, что в аудиторских фирмах довольно большая текучесть, прежде всего, в реальный сектор, в реальный бизнес – в общем, к конкурентам. Потому что, ну, наш бренд считается достаточно привлекательным…

ЛИХАЧЕВА: В принципе, ни один рейтинг действительно не обходится без упоминания вашей компании. В принципе, к рейтингам можно относиться по-разному, но практически во всех рейтингах вы присутствуете, причем практически всегда в первой тройке, пятерке, или десятке точно. Еще один хороший вопрос: "А на чем вы, собственно…" Да, извините…

ШАПИГУЗОВ: Да нет, я просто хотел немножко… Мы остановились до перерыва на том, чем мы занимаемся, может быть, мы вернемся?

ЛИХАЧЕВА: Мы обязательно вернемся к этой теме.

ШАПИГУЗОВ: Хорошо.

ЛИХАЧЕВА: Еще есть вопрос.

ШАПИГУЗОВ: Да-да.

ЛИХАЧЕВА: "А на чем вы, собственно, зарабатываете, общаясь с государственными структурами?" Ну, надо сказать, видимо.

ШАПИГУЗОВ: Хороший вопрос. Прежде всего, это аудит, но кроме того, существует много консалтинговых проектов. Как правило, это технические проекты, они связанны либо с разработкой неких методик, методологий, в области бухгалтерского учета, применении информационных технологий – это налоговый консалтинг, это правовой консалтинг. И вот поэтому возвращаюсь к тому, о чем мы говорили перед перерывом…

ЛИХАЧЕВА: До кратких новостей и перед программой.

ШАПИГУЗОВ: Да. Дело в том, что на самом деле все крупные аудиторские компании, они как бы покоятся или основываются на трех китах – это аудит, консалтинг и правовой консалтинг. Кроме того, существует еще целый ряд таких профильных услуг, прежде всего, это оценка. И сейчас, как ни странно, появляются новые возможности и новые направления, это уже в работе аудиторов, о паре из которых я хотел бы сказать. Прежде всего, это закон о защите персональной информации появился, и пока, собственно, это востребовано в основном банками, но в принципе, предметом, объектом применения этого закона, по существу, может быть любая фирма, и поэтому она должна обеспечить определенную защиту персональной информации. Второе направление, тоже достаточно новое, – это энергоаудит. Вообще-то, это такая достаточно техническая дисциплина, которая связанна с тем, что компания должна предоставить план экономии, план эффективного использования энергетических ресурсов. Но, есть там техническая сторона, которая, естественно, должна делаться специалистами в этой области, но есть и финансовая сторона. То есть, нужно этот проект определенным образом представить инвесторам, банкам, которые могут профинансировать эту работу. Такое направление тоже сейчас формируется в консалтинговом бизнесе, я и считаю, что оно тоже достаточно перспективно. Особенно связанно с тем, что у нас, в общем, энергетические ресурсы не всегда, конечно, эффективно используются в крупных компаниях.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, а если я вам такой вопрос задам – вот представьте, сейчас грамотная компания, которая хочет переориентироваться и выделить свою компанию в отдельную какую-то нишу наиболее востребованную. Как вы думаете, вот с вашим двадцатилетним опытом, какую нишу им занять, для того чтобы сразу выстрелить на рынке? Мы говорим сейчас о консалтинге, да, может быть вкупе с аудитом.

ШАПИГУЗОВ: Знаете, это все зависит от личности, от человека. Потому что любое такое мононаправление, оно только тогда будет успешно, когда это направление организуется, возглавляется человеком, который, по существу, является гуру этого бизнеса, и его имя, его знания являются неким капиталом, который и определяет лицо этой компании. Поэтому мне кажется, что это может быть любое направление – это может быть управленческий консалтинг, это может быть бухгалтерский учет…

ЛИХАЧЕВА: Такой подход, конечно, имеет право на существование, но я сейчас хочу у вас спросить – чего жаждет рынок? Какой запрос, наиболее часто встречающийся, популярен и, может быть, не удовлетворен? 

ШАПИГУЗОВ: Вы знаете, наверное, рынок жаждет всего, как всегда.

ЛИХАЧЕВА: И сразу.

ШАПИГУЗОВ: И сразу, но в разное время, так сказать, свое, или, в общем, разные компании требуют разных услуг. Поэтому наиболее устойчивы те компании, у которых есть комплексные услуги.

ЛИХАЧЕВА: Все-таки комплекс. Все-таки нишевое такое узкое направление – это, конечно, может быть, но лучше комплекс.

ШАПИГУЗОВ: Лучше комплексно, и прежде всего, еще раз я сказал, что это некая основа, это некий инструмент, на котором вы создаете определенное произведение. Так же как, скажем, рояль – это только инструмент, техника, но существует еще композитор, который создает музыкальные произведения. Так вот от нас, собственно говоря, хотят услышать музыкальное произведение, то есть нечто, что мы можем сыграть, и что будет приятно для души и слуха тех, кто слушает.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Вот еще Георгий задает вопрос: "Часто ли в ваших заключениях фигурируют формулировки, которые могут негативно сказаться на репутации бизнеса, в случае публичного их объявления?".

ШАПИГУЗОВ: В общем-то, это бывает и довольно часто. Другое дело, что если мы даем отрицательное заключение, оно, как правило, не публикуется. Если мы даем заключение с оговорками – то это нужно внимательно читать это заключение, и, как правило, профессионалы, специалисты, они умеют читать наши аудиторские заключения, и они понимают, о чем там идет речь. Поэтому это случается довольно часто, но в принципе, аудитор не играет роли такого, я бы сказал, неотвратимого судьи, который должен обязательно поймать за руку…

ЛИХАЧЕВА: И всех предупредить – акционеров, например.

ШАПИГУЗОВ: Несомненно, предупредить, но дело в том, что если возможно ошибки исправляются, и, в общем, это тоже задача аудитора – подготовить или заставить своего клиента подготовить такую отчетность, такую информацию, которая бы соответствовала действительности. Есть еще важный такой момент – дело в том, что если аудитор говорит то, что отчетность подготовлена в соответствии с действующим законодательством, что она достоверно отражает финансовое состояние клиента, это еще не значит, что это состояние удовлетворительно или очень хорошее. А для того чтобы понять, что стоит за этими цифрами, человек тоже должен уметь читать их, а для этого нужно быть специалистом. Поэтому мы не указываем на какие-то недостатки в результатах хозяйственной деятельности или там недостаток капитала, или еще что-то. А собственно говоря, это отражается в самой отчетности – уже люди, пользователи в этой отчетности…

ЛИХАЧЕВА: Если вы способны разобраться в этом языке, довольно сложном – ну, пожалуйста, разбирайтесь.

ШАПИГУЗОВ: Конечно.

ЛИХАЧЕВА: В общем-то, так. Хорошо, давайте мы сейчас послушаем одну цитату нашего недавнего гостя Григория Бальцера. Он как раз таки занимается таким средним частным бизнесом – он основатель и владелец компании "Содружество Мёбель", потом я попрошу вас прокомментировать эту цитату. Пожалуйста.

БАЛЬЦЕР: Вы знаете, и в мире новых русских, и до сих пор я никогда не иронизировал над способом зарабатывания денег, я всегда иронизировал только над способом их траты, вот там мы открываемся.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, так много клиентов через вас прошло, и в принципе, иронизировать, в лучше случае над способом их зарабатывания денег, в общем, наверное, можно – вы себе позволяете такого рода вещи?

ШАПИГУЗОВ: Ну, в общем, такой вопрос немного неожиданный. Дело в том, что я как раз недавно читал книжку, где говорится о том, что люди по-разному относятся к заработанным средствам. Одни – средства ценят больше, другие – меньше. Хотя, в общем-то, правильнее, наверное, было бы считать, что нужно относиться к ним одинаково – одинаково серьезно. И в этом смысле, наверное, есть смешные способы зарабатывания денег, или, в общем, некоторые….

ЛИХАЧЕВА: Могут быть грустные, чаще.

ШАПИГУЗОВ: Ну, или может быть грустные. Но, во всяком случае, над чем можно иронизировать, посмеяться, или посплетничать…

ЛИХАЧЕВА: Поплакать.

ШАПИГУЗОВ: Или поплакать. Но в принципе, я считаю, что сама по себе идея рыночной экономики, она, в общем-то, достаточно эффективна, и мне кажется, что здесь, в общем, все серьезно. То есть, мы можем относиться, конечно, к способу зарабатывания денег, ну, или к своей работе, критически, можем относиться даже с юмором, но при этом, если вы не занимаетесь зарабатыванием денег серьезно, то вы их не заработаете.

ЛИХАЧЕВА: Слушайте, а вот были в вашей практике клиенты, которыми вы не хотели заниматься, потому что, ну, противно. Люди такой ерундой зарабатывают деньги, что как-то вам – нет, я не буду этим заниматься. Хотя бы один случай был?

ШАПИГУЗОВ: Пожалуй, такого случая не было, потому что, как правило, к нам приходят люди, которые нам объясняют, что они хотят, на чем они хотят заработать деньги, и если это легальный способ зарабатывания денег, то, в общем, мы это принимаем, помогаем им реализовать их идеи. Поэтому, скажем, мне бы так хотелось сказать, что я бы в меньшей степени работать хотел бы с табачными компаниями, или с компаниями, которые производят какие-то вредные продукты или выбросы вредные осуществляют, которые загрязняют окружающую среду, но, тем не менее, это тоже до определенных пределов.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, а что самое противное в вашей профессии? Для вас лично? Все-таки вы двадцать лет занимаетесь этим, наверное, уже сформулировали для себя, если есть что-то такое?

ШАПИГУЗОВ: Знаете, у каждой медали две стороны, поэтому если я скажу, что вообще это тяжелый и трудный бизнес, и, в общем, от него устаешь – это так. С другой стороны, это приносит, в общем, удовлетворение, и я считаю, то, чем я занимаюсь, в какой-то степени для меня оптимально, потому что я приношу пользу людям. Я это делаю честно, прозрачно и для меня это очень важно; и я удовлетворен тем, что я делаю, в целом. Я пытаюсь вспомнить, что же, собственно говоря, есть неприятного во всем… А, вот, пожалуй, очень много подписываешь документов, на это много времени очень тратится, вот я не люблю подписывать документы.

ЛИХАЧЕВА: Я, знаете, не случайно именно вам задаю этот вопрос, потому что когда человек старается делать свою работу хорошо, да, приносить пользу и так далее, и так далее, и делать это прозрачно и прозрачно, и при этом чувствовать, что это все менее и менее востребовано, и, в общем, вполне возможен такой вариант, когда это вообще никому не нужно будет, то здесь вот могут всякие разные возникнуть мысли.

ШАПИГУЗОВ: А, ну, вы меня, как бы я так понимаю, спрашиваете: нет ли у меня мыслей к тому, чтобы завершить этот бизнес…

ЛИХАЧЕВА: А ну его к черту, сколько можно?

ШАПИГУЗОВ: …Продать его и уехать куда-нибудь на отдых?

ЛИХАЧЕВА: Ну, или так. Нет?

ШАПИГУЗОВ: Знаете, на самом деле, такого желания нет. Я понимаю, что у многих людей руки опускаются, и они хотят, в общем, какой-то действительно честности, прозрачности и свободы.

ЛИХАЧЕВА: Понятных правил игры, по крайней мере?

ШАПИГУЗОВ: Да, но, действительно, с этим у нас проблемы. Но вот, к счастью, в нашем бизнесе, наверное, это все-таки будет в последнюю очередь затрагиваться, как вот, скажем, наш бизнес, я говорил – во время кризиса, мы, скорее всего, меньше всего пострадаем от кризиса по сравнению с другими компаниями производственными, у которых, в общем-то, есть определенные и финансовые трудности, и трудности со сбытом продукции, а мы – аудиторы, консультанты, нам все равно, либо экономика на подъеме – мы работаем, либо она на спаде – тогда мы, собственно говоря, занимаемся банкротами и пытаемся организовать правильную процедуру их закрытия.

ЛИХАЧЕВА: Хотя вначале вы говорили, что для консультанта лучше всего стабильная ситуация.

ШАПИГУЗОВ: Да, но, в общем, в какой-то мере, так сказать, это действительно было так, и вот консультанты, я думаю, во время кризиса они тоже получили определенную, что ли, подпитку благодаря тому, что бизнес закрывался, бизнес нужно было как-то реструктуризировать, бизнес нужно было ликвидировать, бизнес нужно продавать было, кто-то там покупал его, и для этого нужны консультанты. И в каком-то смысле мы здесь немножко сдемпфировали наше падение, но потом наступил такой момент, когда все встало на нижнюю планку, на нижний порог вышло, и действительно, мы очень сильно от этого пострадали – ну, я имею в виду, все консультанты и все консалтинговые компании.

ЛИХАЧЕВА: Да, вот извините, насчет "пострадали". Мы с вами до программы говорили о серьезной проблеме, существующей на вашем рынке, как демпинг. То есть, он до сих пор и бесконечно происходит, и как в том анекдоте, в принципе, и до мышей так можно смылиться уже, в конце концов.

ШАПИГУЗОВ: Ну, вы правы, дело в том, что, я же еще раз говорю, что иногда, собственно говоря, мы, борясь за какого-то клиента ("мы" в данном случае – наше аудиторское сообщество), предлагаем такую цену, за которую, мы прекрасно знаем, что невозможно выполнить ту работу…

ЛИХАЧЕВА: Лишь бы только зацепить клиента, оставить его у себя.

ШАПИГУЗОВ: …Лишь бы получить, да. И поэтому та работа, которая делается, в общем-то, ее нельзя даже назвать аудитом. Скорее всего, это такой консалтинг в процессе аудита, который снижает определенные риски, и удовлетворяет клиента в этой части, а вот само аудиторское заключение, которое, собственно, выдается – оно, скажем так, выполняется или пишется не на основе строго соблюденных стандартов…

ЛИХАЧЕВА: Бонус такой: "А это вот бонус!"

ШАПИГУЗОВ: …А, скорее, риски, которые там заложены, или та существенность ошибок, которые возможны в самой отчетности, может быть очень большой. И это, прежде всего, связано с тем, что аудитор не до конца выполняет те процедуры, которые предписывают ему аудиторские стандарты.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, а кто-нибудь контролирует рост цен, кто-нибудь контролирует соблюдение стандартов на вашем рынке, какие-то регуляторы есть внутри?

ШАПИГУЗОВ: Ну конечно, есть саморегулируемые организации…

ЛИХАЧЕВА: Вышел же закон недавно о том, что теперь вы сами регулируйтесь, как хотите. И как это все происходит?

ШАПИГУЗОВ: Да, есть саморегулируемые организации, есть регулятор в лице Министерства финансов, которые, собственно, обеспечивают необходимый уровень и качество работы аудиторских компаний и аудиторов, их подготовки профессиональной. Но, в общем-то, в силу опять же вот этих известных причин, то есть вот такого внешнего давления, скажем, саморегулируемые организации хотя и утверждают, что главная цель и задача их – это контроль качества работы аудиторских компаний, я скажу, что для них, для этих саморегулируемых организаций, эта задача, во-первых, слишком объемна и непосильна с точки зрения вот того объема работы, который они должны выполнить – это первое, и второе – их интерес, в общем-то, заключается не в том, чтобы оптимизировать, минимизировать численность, вернее, так – оставить у себя только те компании, которые действительно делают работу качественно, а, к сожалению, для них важно количество, то есть чем больше членов аудиторского объединения, тем больше взносов, и тем больше, собственно говоря, они могут выполнить тех работ, тех задач, которые перед ними стоят.

ЛИХАЧЕВА: И здесь примерно то же самое, как и везде.

ШАПИГУЗОВ: В общем, да.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, вот если мы за 20 лет с вами сейчас попробуем выбрать тот период времени, который вы вспоминаете с наибольшим воодушевлением? Вот 20 лет вы занимаетесь аудитом и консалтингом у нас в России, и какой самый лучший период?

ШАПИГУЗОВ: Сегодняшний.

ЛИХАЧЕВА: Кроме сегодняшнего?

ШАПИГУЗОВ: Нет, я просто хочу пояснить. Дело в том, что мне кажется, что без такого драйва, и без, собственно говоря, желания на самом деле что-то решить, что-то преодолеть и достичь чего-то, собственно, нет развития, поэтому я думаю, что все время и каждый год, наверное, очень трудно держать такой уровень, и есть какие-то подъемы и спады, но, в принципе, вот я считаю, что те, ну вот будем считать – с перестройки, с 1985 года прошло уже 26 лет – на самом деле, это, по существу, для меня другая жизнь, которую нужно было выстраивать с нуля. И я считаю, что вот то прошлое для меня – оно очень важно, и я его очень ценю и очень люблю, но, вместе с тем, я понимаю, что сегодняшний и завтрашний день – они более важны для того чтобы как-то держаться.

ЛИХАЧЕВА: То есть, вы не из тех людей, которые бесконечно думают, анализируют, рефлексируют по поводу прошлого, вы в настоящем, и вперед смотрящий при этом?

ШАПИГУЗОВ: Да, мне кажется, что, в общем, интереснее смотреть вперед, чем подсчитывать заслуги или болячки, которые ты получил в прошлом – это неэффективно.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, сколько у вас сейчас в компании работает человек?

ШАПИГУЗОВ: Больше 600 человек.

ЛИХАЧЕВА: Больше 600 человек работает, вы с супругой, в общем, принимаете все стратегически важные решения, да, вместе – вы вместе их принимаете, вот сейчас, на данный момент, или?.. Вместе с партнерами, конечно, но, тем не менее.

ШАПИГУЗОВ: Я еще раз хотел бы повторить, что мы принимаем решения вместе с партнерами, у нас есть совет директоров, в который входят все партнеры, у нас есть совет партнеров, совет директоров, и собственно говоря, управление компании, то есть вот это, так сказать, исполнительная власть компании. И вот наш совет директоров, он очень существенную исполнительскую функцию выполняет. Если в корпорациях, как правило, совет директоров дистанцируется от принятия решений в текущей деятельности компаний, то здесь у нас совет директоров очень существенную роль играет. Поэтому я не могу сказать, что мы управляем или мы единолично принимаем решения. Это решения, как правило, коллегиальные, и они связаны, ну, с достаточно широким и очень детальным обсуждением того, что мы должны сделать.

ЛИХАЧЕВА: Скажите, пожалуйста, а вот вам, как компании, да, не нужен какой-либо консалтинг? Вот если нужен, то в какой области вы бы выбрали для себя – ну, представьте, какой-нибудь гениальный совершенно консультант, который мог бы вас сейчас проконсультировать по любому вопросу? Вы бы кого выбрали, и какой сегмент захотели бы осветить?

ШАПИГУЗОВ: Я думаю, что, прежде всего, наверное, мне было бы интересно поработать с той компанией, которая бы помогла мне разработать долгосрочную стратегию.

ЛИХАЧЕВА: То есть, в принципе у вас та же самая проблема, как и у всех людей...

ШАПИГУЗОВ: Да. Да.

ЛИХАЧЕВА: ...имеющих средний частный...

ШАПИГУЗОВ: Все правильно, мы ничем не отличаемся от других.

ЛИХАЧЕВА: Извините, а можно прямо совсем такой личный вопрос? А вот если, например, какой-нибудь гениальный психолог, психотерапевт захотел бы поработать с вами, то вы бы согласились? И если согласились, то с чем бы вы поработали? То есть, в принципе 20 лет, знаете, в бизнесе российском – это может сломать...

ШАПИГУЗОВ: Это интересно.

ЛИХАЧЕВА: ...Сломать любую, в общем, психику.

ШАПИГУЗОВ: То есть вы в данном случае говорите обо мне?

ЛИХАЧЕВА: Да.

ШАПИГУЗОВ: Ну, наверное, мне было бы интересно поработать с таким психотерапевтом хотя бы для того, чтобы убедиться, что, ну, в общем, я еще, так сказать, по-прежнему адекватен и вполне, так сказать, понимаю, что происходит вовне, вне меня.

ЛИХАЧЕВА: А что, есть сомнения по этому поводу?

ШАПИГУЗОВ: Ну, сомнений нет на самом деле, ну, просто есть желание увидеть, так сказать, мир глазами другого человека...

ЛИХАЧЕВА: И себя в этом мире...

ШАПИГУЗОВ: Да, и который бы мог бы очень внимательно отнестись к тому, что как я воспринимаю этот мир и, в общем, помочь мне может быть в том, в чем я заблуждаюсь. Ну, вот на самом деле во многом эту функцию выполняют мои партнеры, потому что мы, когда разговариваем, мы очень откровенно говорим и, в общем, достаточно критично обсуждаем действия нашей компании или, в общем, какие решения у нас принимаются.

ЛИХАЧЕВА: Вот вы же по образованию математик, да, причем у вас не...

ШАПИГУЗОВ: Я экономист-математик и математик по прикладной... В общем, я закончил прикладную математику.

ЛИХАЧЕВА: Угу. А наверняка у вас существует такая модель мира, может быть, да? Может быть, даже вы ее формулировали, может быть, я не знаю. Если да, то огласите, пожалуйста.

ШАПИГУЗОВ: Модель мира...

ЛИХАЧЕВА: Угу. И себя в этом мире. Вот как у вас это все в голове структурируется именно в связи с тем, что вы неоднократный математик – математик в квадрате?

ШАПИГУЗОВ: Вы знаете, я как-то для себя открыл, что не только левое, но и правое полушарие у человека, в общем, вполне эффективно может работать, поэтому вот я хочу сказать, что к формальной логике нужно добавлять, наверное, еще определенную долю творческих каких-то усилий, и тогда мир становится прекрасен.

ЛИХАЧЕВА: А когда вы вот это для себя сформулировали, то есть в каком году?

ШАПИГУЗОВ: Да вот недавно.

ЛИХАЧЕВА: Ха, то есть понадобилось 20 лет сначала научной деятельности, а потом 20 лет бизнеса, для того чтобы вот это для себя как-то сформулировать...

ШАПИГУЗОВ: Наверное, да. Делаешь для себя какие-то постоянно открытия – вот, наверное, это одно из открытий, что, в общем, логика – это еще не все.

ЛИХАЧЕВА: Хорошо. Самый-самый последний вопрос. Как бы вы сформулировали для себя то десятилетие, которое мы прожили в России вот только что? Я попрошу вас это сформулировать только в одном слове, а пока давайте послушаем версию Игоря Лукашова – основателя и председателя совета директоров группы компаний "ИКС-ФИТ". Его слова, а потом ваши.

ЛУКАШОВ: Я бы, наверное, с прискорбием сказал, что мой вариант будет носить негативный оттенок – что-то из цепи синонимов "откат", "распил", "коррупция".

ЛИХАЧЕВА: В принципе, ваш потенциальный клиент – человек, который владеет довольно таким – уже чуть больше среднего – частным бизнесом. Вот у него такой вариант. А ваш вариант какой?

ШАПИГУЗОВ: Самое трудное для человека – научиться пользоваться собственной свободой.

ЛИХАЧЕВА: И одно слово будет – "свобода"? Если в одно слово?

ШАПИГУЗОВ: Ну, наверное... наверное, да, свобода – это очень важно для человека.

ЛИХАЧЕВА: Спасибо вам большое. Сергей Михайлович Шапигузов у нас сегодня был в гостях – математик, который вот уже 20 лет занимается бизнесом, бизнесом очень сложным – консалтинговым, аудитом. Он основал и до сих пор владеет компанией "ФБК". Я очень надеюсь, как-нибудь еще на Финам FM, на 99,6 мы с вами услышимся. После новостей программа Максима Спиридонова "Рунет сегодня" – о последних событиях российского Интернета. С вами была Елена Лихачева, я с вами прощаюсь до завтра. Счастливо.

ШАПИГУЗОВ: Спасибо.