Призрак стагфляции

Что происходит в экономике? Раньше можно было ответить на этот вопрос достаточно определенно: в 2000-х был рост, начиная с конца 2008-го – спад. Сейчас же все весьма запутано. Официальная позиция правительства примерно такая: в стране наблюдается промышленный рост и рост ВВП, доходы населения растут, инфляция – невысокая, дефицит бюджета – меньше, чем планировался. И в целом у нас идет процесс активного посткризисного восстановления экономики. В то же время независимые эксперты из уважаемых аналитических центров оспаривают буквально каждый тезис из тех, которым оперируют власти. Масла в огонь подливает и Росстат, который весьма некстати дает всё новые основания для сомнений в достоверности важнейшей экономической информации. Одна его эквилибристика с данными по динамике промпроизводства в текущем году чего стоит. К примеру, первоначальные данные по динамике промпроизводства в феврале 2010 года были пересмотрены с плюс 1,9% до плюс 8,4% по сравнению с февралем 2009 года.

Однако хотя бы пытаться разобраться в происходящем надо. Каковы особенности нынешней экономической ситуации?

Первое. Важнейший фактор восстановительного роста – отложенный спрос – в значительной степени себя исчерпал. Достойной замены ему пока не нашлось. Экономический рост наша статистика ещё улавливает. Однако Индекс потребительской уверенности, рассчитываемый Росстатом, в III квартале 2010 года снизился по сравнению со II кварталом 2010 года на 4 процентных пункта и составил минус11%. Снижение Индекса произошло впервые с конца 2008 года.

Второе. Государство взяло на себя груз явно завышенных социальных обязательств. К примеру, средний размер назначенных пенсий увеличился с января 2009 года по август 2010 года на 67,1%. Повышать пенсии безусловно необходимо: с этим никто не спорит. Но повышать можно по разному. Или «махануть» разом, как у нас и произошло, поставив под сомнение быстрый и уверенный выход из кризиса. Или сделать рост пенсии пусть и более умеренным на первоначальном этапе, но длительным, рассчитанным на перспективу в 3 – 5 лет.

Третье. Тенденция укрепления российского рубля сменилась его ослаблением. Произошло это достаточно незаметно, но уже как факт можно отметить: рубль по сравнению с курсом ( к бивалютной корзине) 1 мая 2010 года (33,45 руб.) ослабел к 19 октября 2010 года (35,85 руб.) на 7,2%.

Четвертое. Вновь разогналась инфляция. На середину октября 2010 года она составила более 6,5% (с начала года). А ведь правительство планировало, что столько будет не за неполных 10 месяцев, а целиком за 2010-й год.

Все названные выше особенности формируют риски перевода экономики в состояние стагфляции: когда экономического роста практически нет, зато цены достаточно быстро растут. Хорошая новость тут в том, что снова быстро и глубоко – как в кризис – мы падать не будем. Плохая – могут снова появиться проблемы с занятостью населения - как прямое следствие отсутствия экономического роста.

Для российской экономики вхождение в состояние стагфляции будет означать следующее: наш разрыв с развитыми странами по уровню экономического развития сокращаться не будет - даже если Росстат будет фиксировать символический экономический рост в 1 – 2 % в год. Значит, мы продолжим оставаться по уровню жизни населения (по ВВП на душу населения) в шестом десятке стран мира (оценка МВФ).

А самое противное в стагфляции, что она может длиться долго. Войти в такое состояние экономике достаточно легко, а вот выбраться из него очень трудно.

(Опубликовано в журнале "The New Times")