С чувством долга

Большой минус законопроекта «О деятельности по взысканию просроченной задолженности» заключается в том, что документ старается стричь под одну гребенку совершенно разные ситуации взыскания долгов. Данный проект – все равно что закон о воспитании детей. Можно прописать какие-то общие принципы, но подход к каждому ребенку все равно должен быть индивидуальным. Декларируемой целью законопроекта является укрепление статуса коллекторского бизнеса. Однако эта деятельность, если речь не идет о мрачных субъектах с паяльниками, и так легальна, она регламентируется уже существующим законодательством, и многие пункты закона о коллекторах его дублируют. Да, появились новые моменты, например, запрет на звонки в ночное время или запрет на слишком частые обращения коллекторов к должнику. Но, во-первых, контролировать это практически невозможно: как гражданин будет фиксировать время и количество звонков? А, во-вторых, в наших условиях даже более важные нормы не всегда соблюдаются, что уж говорить о таких пусть неприятных, но мелочах. В последнее время можно отметить моду на написание законов по самым разным поводам. Но наша проблема не в законах, а в том, как их соблюдают, как контролируется их выполнение.

За время последнего кризиса число должников выросло в разы, равно как и число банкротств. Однако ситуация уже нормализовалась или почти нормализовалась, причем урегулирование далеко не всегда проходило в судебном порядке. С конца 2008 по 2010 год суды сработали, что называется, в штатном режиме, несмотря на возросшее количество дел, в отличие от кризиса 1998 года, когда храмы Фемиды были просто завалены делами о взыскании долгов. Сейчас граждане стали осторожнее брать кредиты, да и банки поменяли приоритеты. Если раньше для банка было важнее выдать кредит, чем убедиться, что он будет возвращен, то теперь компании предпочитают перестраховываться, пусть и в ущерб себе.

Юридические способы воздействия на должника, пожалуй, можно назвать одними из наименее эффективных, во многом, из-за несовершенства системы судебных приставов. Если человек скрывается от уплаты, то дело, конечно, заведут, но искать его будут без особого энтузиазма. Какой-то активности от приставов можно ожидать, только если кредитор возьмет поиски в свои руки и сам выяснит, например, в каком банке у должника счет.

Лучше работают методы, серьезно осложняющие должнику жизнь, самый простой пример – отключение телефона за неуплату, постоянные напоминания от кредиторов. Очень действенен процесс признания компании банкротом: если предприниматель хочет и дальше вести бизнес, то он заплатит долг. Увы, банкротство физических лиц у нас до сих пор не работает, хотя соответствующий закон был написан девять лет назад. Самым лучшим способом возврата по-прежнему остаются грамотно и терпеливо проведённые переговоры, в которых стороны находят компромисс.