Продажа или распил?

Правительство утвердило программу приватизации на пять лет – самую масштабную со времен залоговых аукционов середины 90-х годов. На продажу будут выставлены 1,5 тысячи акционерных обществ с госучастием и 350 федеральных унитарных предприятий. С молотка уйдут крупные пакеты акций таких экономических гигантов, как РЖД и «Роснефть» (по 25%), ВТБ (35,5%), Сбербанк (9,3%).

Приватизация всегда преследует две цели. Одна – чисто утилитарная: получить побольше денег в бюджет. Вторая – стратегическая: повысить эффективность работы предприятий, пакеты акции которых продаются в частные руки. Каковы цели сейчас?

Конечно, деньги нашей казне жизненно необходимы. В этом году дефицит бюджета составит около 5,5% ВВП. В последующие два-три года при сохранении цены на нефть на нынешнем уровне он может сократиться до 3%. Но при этом никуда не исчезнет, особенно если учесть явно завышенные социальные обязательства и военные расходы, которые взяло на себя правительство.

Между тем дыру в бюджете надо чем-то заделывать. Резервный фонд, вероятно, обнулится уже в 2011 году, а Фонд национального благосостояния правительству распечатывать очень не хочется – это его последняя заначка. В таких условиях вполне разумный рецепт – распродажа части госактивов. Смущает только достаточно фривольная игра с цифрами, которую ведет правительство, планируя будущие доходы. На каждой последующей стадии обсуждения программы приватизации список выставляемых на продажу пакетов сокращался, а их суммарная цена – на словах – росла. Еще недавно Минэкономразвития рассчитывало выручить от продажи активов по 300 млрд. рублей в год (что дает в сумме 1,5 трлн. рублей), теперь уже замахивается на 1,8 трлн.Между тем доходы от приватизации никогда не дотягивали до тех цифр, что планировало правительство – в реальности они всегда были ниже. Нет никаких оснований считать, что сейчас будет иначе – хорошо если получится выручить хотя бы изначально запланированные 1,5 трлн. рублей. При этом следует учитывать, что государство собирается направить на развитие самих компаний порядка 800 млрд. рублей. Таким образом, непосредственно в казну за 5 лет поступит от 700 млрд. до 1 трлн. рублей деньги, может быть, и немалые, но ни одной серьезной бюджетной проблемы они не решат: их не хватит даже на то, чтобы ликвидировать дефицит бюджета Пенсионного фонда России (порядка 1,5 трлн. рублей).

Еще хуже обстоит дело со второй задачей приватизации. О том, как именно государство планирует увеличивать эффективность деятельности приватизируемых структур, не говорится ни слова. Между тем на продажу выставлены такие пакеты акций крупнейших компаний, что ни одна из них в результате не изменит форму собственности: контроль и в Сбербанке, и в РЖД, и в «Роснефти» останется за государством. Поэтому говорить о том, что государство вдруг признало себя плохим собственником и решило дать «порулить» частному капиталу, явно преждевременно.

Впрочем, возможно, что нам сейчас рассказали лишь о первом этапе приватизации, а в дальнейшем эти «вкусные» активы полностью перейдут в частные руки. Вопрос: в какие? Одно дело, если тот же Сбербанк или «Роснефть» достанутся стратегическим инвесторам, способным обеспечить их развитие. Совсем другое, если их владельцами станут некие «доверенные структуры», возглавляемые не менее «доверенными лицами». Последнее – крайне дурной вариант с долговременными негативными последствиями: приватизация окончательно войдет в новейшую историю России как мероприятие для узкой группы лиц по распилу государственной собственности.

(Опубликовано в журнале "New Times")