Работать нельзя отдыхать

C июля Россия официально присоединилась к конвенции Международной организации труда «Об оплачиваемых отпусках». Главный пункт конвенции – работодатель обязан предоставлять работнику ежегодный оплачиваемый отпуск не менее трех недель в году[1]. Однако, согласно конвенции, как минимум две недели работник должен отгулять непрерывно в течение года. Оставшимися двумя неделями можно распоряжаться по своему усмотрению в течение 18 месяцев, но отдых не должен быть короче 6 дней. Также у сотрудника есть право получить при увольнении деньги за неиспользованный отпуск.

Парадоксально, но из 183 стран-участниц Международной организации труда к этой конвенции присоединились только 35. А вот США, например, уже много лет категорически отказываются ее ратифицировать. Работникам там положено 14 дней отпуска в год, однако, по статистике, менее половины американцев используют свой ежегодный отпуск полностью. Кроме того, максимальную продолжительность отпуска в США нужно еще заслужить, проработав в одной фирме не менее трех лет. Если сотрудник проработал только год, ему предоставляют всего 9 дней отпуска. Примерно две недели составляет средняя продолжительность отпуска в Японии.

Ведущая экономика Европы – Германия – занимает одно из первых мест в мире по количеству отпускных дней. Там работникам положено шесть недель отдыха. Однако буквально на днях бизнесмены, в частности, Федеральное объединение предпринимателей среднего бизнеса (BVMW), выступили с инициативой сократить оплачиваемые отпуска на две недели. Бизнесмены хотят использовать подъем экономики и благоприятную конъюнктуру, что называется, «по полной»: по подсчетам BVMW, один дополнительный рабочий день увеличил бы ВВП Германии на 5–7 млрд. евро.

Для чего им это нужно? Конечно, два десятка лет назад мы бы сказали о «гримасах капитализма». Однако на самом деле, все проще. И в Европе, и в США осознают: чтобы не проиграть в мировой конкурентной борьбе, надо больше работать. А Россия, официально провозгласившая курс на ускоренное развитие, демонстративно продолжает отдыхать. И это при том, что США, и Германия, и Япония входят в десятку ведущих экономик мира, в то время как мы занимает в этом списке примерно 55-е место по ВВП на душу населения (в 2009 году паритет покупательской способности в России составлял 15 тыс. долларов США). При этом помимо большого отпуска, наша страна – еще и среди рекордсменов по количеству праздников. Мы в ФБК попытались оценить, сколько же теряет экономика страны из-за праздников. Пришли к выводу, что, например, в нынешнем году цена одних только 10-дневных новогодних праздников составила 700 млрд. рублей, или 1,6% ВВП.

Считали просто. В году этом году будет 249 рабочих дней, а нерабочих – 116. С учетом непрерывных производств, торговли и т.д., производство в формально выходные дни можно оценить в 0,5 от обычного рабочего дня. Условно полных рабочих дней будет, таким образом, 307. По официальному прогнозу ВВП в 2010 году составит 43,2 трлн. рублей. В итоге цена одного такого дня составит немногим более 140 млрд. рублей ВВП. Когда рабочий день превращается в выходной, потери составляют более 70 млрд. рублей в один день.

Например, сокращение новогодних праздников всего на четыре дня добавило бы к ВВП России дополнительно 280 млрд. рублей. Для федерального бюджета это означает дополнительные доходы в 45 млрд. рублей.

Но дело даже не в допдоходах бюджета, хотя и они явно не лишние. Важно обратить внимание и на такой показатель, как производительность труда. В России на протяжении вот уже ста лет она в 4-5 раз (!) ниже, чем в развитых странах. Значит, за счет эффекта накопления богатства их обществами, наши социальные блага, в том числе и отпуска, без насилия над экономикой и ее последующего краха могут быть только в 10-20 раз меньше западных. (Как в семье: где отцы-деды были справные, внуки богаче, чем там, где было иначе). Стремление к высоким социальным стандартам, не поддержанное быстрым и устойчивым экономическим ростом, развитием экономической и общественной региональной жизни, чревато рисками — финансовыми и политическими. Поэтому попытки жить не по средствам – это модифицированное требование «хлеба и зрелищ» римского плебса периода упадка империи.

По своему экономическому развитию Россия аналогична таким странам, как Бразилия, Аргентина, Мексика. Задача бизнеса как просвещенной части общества – честно объяснять как власти, так и народу реальное положение дел. Здесь опять же уместно сравнение с семьей: если в 3 года ребенок еще не понимает многих вещей, то в 20 с ним уже можно вести открытый разговор, объяснять, что на это у нас деньги есть, а на это – нет. Россия живет в рыночной экономике как раз 20 лет – достаточный «возраст» для того, чтобы понимать реальную экономическую ситуацию и, исходя из нее, принимать решения.

Возможно лишь два сценария развития событий: либо общеэкономический крах, либо – что наиболее вероятно – трудовое законодательство, в том числе и положения конвенции, не будет соблюдаться. То, что противоречит жизни, работать не будет. А конвенция противоречит российским реалиям, и будет противоречить им в пределах разумного прогнозирования, т.е. как минимум ближайшие 20-30 лет. Есть объективная экономическая закономерность, и есть рабочая сила, которая готова работать без длительных отпусков. Работник может требовать чего-то только в том случае, если он незаменим. Например, какой-то ценный специалист много работал, в том числе в выходные дни, и за свои переработки может попросить у работодателя предоставить длительный отпуск. Однако в большинстве случаев работодатель легко может найти замену практически любому сотруднику. Например, по закону официантка какого-нибудь ресторана имеет право на 28 дней отпуска в год. Но в реальности работодатель не отпустит ее на длительный срок – ему проще будет просто заменить ее. Также сложно представить, что работник на сдельной оплате, приехавший в Москву из условного Новокузнецка, уедет в отпуск, подвергнув себя угрозе потерять и рабочее место, и заработок. Трудовой кодекс здесь не работает. И дело не в том, что работодатель – злодей, выжимающий какие-то сверхприбыли. Дело в том, что иначе бизнес работать не сможет. Если владелец, например, швейной фабрики будет отпускать всех в отпуск по закону, он прогорит, потому что работы не будут выполнены в срок.

Россия — огромная страна, и говорить об общих качествах ее рабочей силы достаточно сложно. Но некоторые закономерности, пожалуй, можно сформулировать. Россияне — народ смышленый, с широким кругозором и образованностью. Гораздо хуже у нас с дисциплинированностью, аккуратностью и трудолюбием. Кроме того, в головах миллионов россиян сохраняется огромный материк социалистических представлений, что наряду с многолетней телевизионной дискредитацией рынка, частной собственности мешает адекватному пониманию происходящего, здоровым отношениям, правильным действиям. Поэтому чрезвычайно важно, чтобы и власти, и народ осознали, что на определенной стадии эволюции общества 28-дневные отпуска и 40-часовая рабочая неделя являются роскошью. Роскошью непозволительной. А норма для страны нашего уровня развития – это работа по системе 12-часовой рабочий день с 8 утра до 8 вечера, два праздничных выходных дня в год — один зимой и другой летом. А дальше по формуле «выходные — в отгулы, отгулы — к отпуску, отпуск — к пенсии, а пенсия — с 80 лет». Подписание конвенции МОТ – это пустая декларация, которая обрекает страну на невыполнение трудового законодательства. Надо начинать честный разговор о противоречии между опережающим развитием и популизмом, о необходимых изменениях – рано или поздно трудовое законодательство придется пересматривать в сторону уменьшения социальных гарантий и учета интересов работодателей.

(Опубликовано в "Бизнес-журнале")

__________

[1] Как известно, российское законодательство дает нам даже больше – 28 дней.