Кризис первой стадии

В начале октября фондовые рынки во всем мире в очередной раз рухнули. Оживились разговоры - новая волна кризиса в реальном секторе экономики не за горами. Но скорей всего быстро ждать стука в дверь не стоит. Во-первых, фондовые рынки вскоре стали восстанавливаться после падения, во-вторых, между обвалами на финансовых рынках и падением производства в реальном секторе есть еще одна стадия – кризис в кредитно-финансовой системе. А там пока возникло лишь некоторое напряжение, не более того. Для адекватного анализа хода кризисов нужно понимать эволюцию хозяйства в целом и экономических потрясений в частности.

Кризисы в экономике были, есть и будут. Это, как ни печально, неотъемлемая часть экономики. Первые кризисы, похожие на современные, отмечались примерно 200 лет назад - в первой четверти ХIХ века. В те времена кризисы регулярно возникали каждый десяток лет. Сначала экономика проходила фазу бурного роста, в ходе которой незаметно накапливались противоречия. Затем в один прекрасный день возникал кризис перепроизводства. Склады оказывались затоваренными, продукция не находила спроса. Заводы закрывались, работники оказывались на улице, в обществе происходили гигантские потрясения.

Для простоты восприятия представьте себе небольшой заводик, производящий бытовые изделия (сковородки, кастрюли и т.д.). Какое-то время производство росло, продукция раскупалась. И вдруг, стоп: спрос испарился. Маленькие колебания случались и раньше. Но при спаде производства хватало текущих мер: например, для стимулирования сбыта нарисовать цветочек на кастрюлях и чуть удешевить сковородки. Но в кризис обычные меры не помогают. Нужно кардинально менять ассортимент, а для этого заменять оборудование. Хозяин достает «заначку», припасенную на такой черный день, с трудом  собирает недостающие деньги и обновляет основные средства производства (оборудование, здания и т.д.). Это кризис, все выживают, скрипя зубами, приспосабливаясь к новой реальности.

Модернизация производства так и шла в форме мучительных циклических кризисов. Это происходило регулярно, примерно раз в десять лет. В процессе эволюции хозяйственной жизни стали формироваться институты, позволяющие разрешать «противоречия развития» значительно менее болезненными для всех способами. Сформировались и окрепли кредитные отношения. Наш хозяин завода постепенно переставал держать деньги в железной банке, а нес их в банк. Деньги стали накапливаться в банках, которые несколько столетий были практически единственным типом кредитно-финансовых институтов. Постепенно стало возможным перестраивать производство не только за счет собственных, но и за счет заемных средств. Наш заводчик, а точнее уже его сын или внук, шел в банк, брал кредит, покупал новое оборудование и за счет дополнительной выручки постепенно расплачивался с банком.

Во второй половине ХХ в. банки, с одной стороны, оказались потеснены специализированными институтами, с другой, их взаимодействие с экономикой стало гораздо разнообразнее, глубже и прочнее. Сейчас этот путь проходят и все быстро развивающиеся страны, и Россия — не исключение. В  XX веке в более зрелых экономиках при возникновении противоречий напряженность, прежде всего, ощущалась в кредитно-банковской сфере: возникал дефицит денег, росли кредитные ставки, появлялись неплатежи. Но массовых банкротств в реальном секторе уже не происходит. В худшем случае банкротства происходят только в финансовой сфере. Появляется и понятие чисто денежного кризиса, когда все проблемы происходят в кредитной системе, практически не затрагивая иные сферы хозяйства.

Затем наступает новый этап эволюции — рынок ценных бумаг (фондовый рынок). Создаются аналоги наших ПИФов, негосударственные пенсионные фонды, страховые компании, множество видов специализированных учреждений и т. д. Правнуки нашего заводчика привлекают деньги в свое производство уже разными путями. Они начинают выпускать ценные бумаги компании (акции, облигации и т.д.). Когда производство процветает, люди охотно покупают эти бумаги, рассчитывая как на рост стоимости акций, так и регулярную выплату дохода по ним (дивидендов). С течением времени формируется развитая и разветвленная кредитно-финансовая система. На фондовом рынке обращаются ценные бумаги сотен компаний, финансовые операции ведут несколько десятков типов кредитно-финансовых организаций. Абсолютное большинство потрясений происходит теперь на фондовом рынке. Лишь изредка они перекидываются в другие сектора кредитно-финансовой системы.

Кредитно-финансовая система выступает амортизатором и «разрешителем» противоречий, неизбежно возникающих в ходе развития экономики. В развитой экономике самый «черный день» означает просто серьезное падение (корректировку) курсов акций и не более того. В менее зрелом хозяйстве лихорадит и банковскую систему. Но в странах, где рыночное хозяйство еще только формируется, серьезные проблемы доходят до других секторов хозяйства. Но постепенно все - финансовые власти, банкиры, бизнесмены и другие участники хозяйственной жизни учатся антикризисному регулированию, и вся экономика становится более устойчивой.

Сфера денег и кредита - органичная часть рыночной экономики. И хотя уже полторы сотни лет в описании почти всех кризисов звучат слова о спекулянтах и кризисе спекулятивной модели экономики, нелепо думать: от фондового рынка и банковской системы можно избавиться и уйдут все проблемы. Коммунисты делали такие эксперименты, и мы знаем, к каким катастрофическим последствиям это привело.

Сегодня фондовые рынки,  как самый верхний слой, первыми реагируют даже не на возникающие трудности, а на  проблемы, которые только могут появиться в производственных сферах хозяйства. Если проблемы не разрешаются, возникает напряжение в кредитно-банковской сфере. Если же и она не в состоянии разрешить возникшие противоречия, тогда шок продвигается дальше и затрагивает множество сфер хозяйства. И так первым «падает» фондовый рынок, затем банковская система, потом проблемы возникают и в реальном секторе.

Именно поэтому многомиллиардная поддержка государств своих кредитно-финансовых систем в период кризиса логична и необходима. Общемировой опыт показал: удержав от развала финансовую инфраструктуру экономики, вы существенно снижаете риски многих других болезненных процессов в хозяйстве. Этот опыт человечество выстрадало за последние 150 лет. 

Циклическое развитие кризисов, к сожалению, реалия и сегодняшних дней: как и 200 лет назад каждый десяток лет происходит очередной кризис. И для объяснения этого одних экономических понятий недостаточно. Хозяйством занимаются люди и важнейшим фактором развития являются простые человеческие эмоции: эйфория и жадность, подавленность и страх. В периоды роста жадность побуждает людей набирать кредиты, разгонять производство и подстегивать спрос подсаживанием потребителя на кредитную иглу.  «Покупай в кредит, наслаждайся, потом отдашь, все будет хорошо». Время от времени среди многих участников рынка случаются смены настроений. Приходит страх: «А вдруг не отдадут, а вдруг все будет плохо?». Такие мысли периодически посещают всех, но только тогда когда подобные настроения овладевают массами, страх становится всеобщим. Жадность сменяется страхом, эйфория — подавленностью.

Пружина кризиса начинает раскручиваться с надстроечных институтов – сначала падает фондовый рынок, затем, если страх продолжает распространяться, возникают банковские кризисы и только после этого проявляются спады в отраслях реального сектора хозяйства, а значит и полномасштабный экономический кризис. Нельзя рассчитывать избавиться от этих экономических закономерностей, вызываемых общественно-психологическими процессами, по крайней мере, до тех пор, пока мы не можем изменить природу человека…

Жадность, азарт, амбиции – вот кто, в конечном-то счете, виноват в мировом экономическом прогрессе/кризисе. Но в том и штука, что они неразделимы. Не будь у людей этих качеств – не было бы кризисов. И спекуляций не было бы. И акций бы не было. И денег, и кредитов. Сидели бы на ветках – правда, и там имели бы свои кризисы. Конечно, хорошо бы жадности поменьше, трезвости побольше – да как этого достичь? Задача это стратегическая, оптимистично говоря, на многие десятилетия.

Опубликовано в «Бизнес-журнале»