Системная проблема

В середине февраля в Госдуму был внесен законопроект, ужесточающий ответственность за получение взятки, в том числе и для посредников. Поправки в Уголовный и Административный кодексы предполагают наказание коррупционеров штрафами, в 25—100 раз превышающими полученные суммы, не исключая в то же время лишения свободы. В этот же период в ряде СМИ появилась информация о том, что Следственный комитет РФ допросил губернатора Тульской области Вячеслава Дудку по делу о получении взятки в размере 40 млн. руб. его подчиненным Виктором Волковым. По словам последнего, деньги якобы предназначались губернатору. Будущее Дудки зависит от того, будет ли доказана его вина.

С тем, что борьба с коррупцией – важнейшая национальная задача, похоже, согласны практически все. Однако пока на этом фронте не было достигнуто значительных успехов: широкое распространение этой «заразы» остается одной из главных российских бед. Согласно индексу восприятия коррупции в разных странах мира, который ежегодно составляет международная организация Transparency International, в 2010 году Россия заняла 154-е место из 178 возможных. Это место наша страна делит с Папуа-Новой Гвинеей, Таджикистаном, Конго и Гвинеей-Бисау.

Как показывали опросы, широкая распространенность коррупции в России базируется на «трех китах»: принуждение к коррупции со стороны чиновников, «эффективность» взяток и укорененность коррупции в качестве «нормы жизни» в массовом сознании. В период кризиса у властей заработал инстинкт самосохранения. Было объявлено о некотором снижении запредельного налогообложения бизнеса. В частности, была высказана готовность в 2009 год недополучить 19 млрд. долларов, что составляет 1% ВВП. Значительная сумма в пользу бизнеса. Но вот еще одна цифра, которая тоже впечатляет. Объем коррупции в России достигает 316 млрд. долларов в год, что составляет около 13% ВВП. О размере и способах подсчетов этой цифры можно спорить – это же теневой оборот. Нет метода, который бы мог дать точную цифру. Но эти «налоги» больше, чем официальные.

В марте департамент экономической безопасности МВД обнародовал данные, согласно которым средний размер взятки и коммерческого подкупа в России за год вырос почти втрое и превысил 60 тыс. рублей. Год назад этот показатель составлял немногим более 23 тыс. рублей. Кроме того, по данным МВД, в 2010 году было возбуждено около восьми тысяч уголовных дел, связанных с получением взятки. К уголовной ответственности привлечены, в частности, четыре действующих и бывших заместителя губернаторов.

Конечно, хорошо, что есть осознание масштаба проблем. Но правоохранители или чиновники по-прежнему безбоязненно собирают дань с бизнеса. Хорошо, что государство понижает налоги на 1% от ВВП, но плохо, что бизнес отдает в несколько раз больше на коррупцию. Снижение уровня коррупции хотя бы на четверть даст гораздо больший эффект, чем снижение налогов. Коррупция для бизнеса – это не только деньги, это еще и неуверенность, страх постоянно преследуемого. В таком состоянии заметно уменьшаются ресурсы для развития, созидания и инноваций.

Проблемы администрирования в сфере бизнеса носят достаточно острый характер. В частности, предприниматели негативно оценивают систему лицензирования, контроля и надзора за бизнесом. Наибольшее недовольство в обществе вызывает работа налоговых органов. Неблагоприятна для бизнеса и деятельность пожарной службы, экологического надзора, Роспотребнадзора, лицензирующих органов. Характерной чертой этих взаимоотношений является коррумпированность. Как показывали опросы, по мнению предпринимателей, главный очаг коррупции – правоохранительные органы. Лишь немногим отстают от них местные органы власти и территориальные подразделения таких ведомства, как налоговая инспекция, ФАС, СЭС, пожарная инспекция и т.д.

Настоящая, а не показная борьба с коррупцией – вот мощный потенциал развития России. Просто посмотрим вокруг. Во многих местах, где сидят госслужащие (особенно силовики), десяток лет получающие зарплату в 10-30 тыс. рублей, стоят автомобили стоимостью в 30-100 тыс. долларов и выше. И это даже не считается неприличным (госпропаганда только бизнесу справедливо объясняет, что неприлично демонстрировать богатство). Был, конечно, случай, когда один из министров «прозрел» и «увидел», на каких машинах ездят его сотрудники. Но не пора ли обществу заставить «прозреть» всех других министров, губернаторов и т.д.? Когда хотя бы самые наглые формы демонстрации неправедного благосостояния (а откуда у бюджетников праведное?) станут не просто неприличными, а вызывающими вопросы правоохранителей, то тогда, глядишь, и дело борьбы с коррупцией начнет сдвигаться с мертвой точки.

Регулярно повторяемый, как мантра, тезис, что платить надо столько, чтобы не воровали, представляется не очень убедительным. Эмпирически невозможно вычислить границу, за которой вороватый перестанет воровать. Как известно, «богатство не уменьшает жадности». Международный опыт любых злоупотреблений свидетельствует, что они редко случаются из-за нищеты. Наш опыт тоже: в 2000-е годы зарплаты – что чиновников, что милиционеров (простите, полицейских) – выросли во много раз. И почему-то граждане не видят улучшения их работы. Скорее наоборот. При этом объем сегодняшних неденежных привилегий чиновников тоже увеличился многократно, даже со времен обкомов/горкомов КПСС.

В 2000-е годы чиновники, опоздавшие к разделу госсобственности, стали активно бороться за ее передел в свою пользу. Можно выделить несколько причин резкого роста коррупции в этот период. Во-первых, власть хотела показать бизнесу, «кто в доме хозяин»: начался массовый «наезд» на бизнес, а где наезды, там и коррупция, ведь наезды для того и нужны, чтобы за мзду давать обратный ход. Во-вторых, сказалась незавершенность административной реформы: чиновники по-прежнему имеют возможности работать не за зарплату, а за «ренту». И, наконец, в-третьих, на смену старому поколению чиновников пришло не знающее меры молодое поколение, которое мечтает попасть на «хлебную должность» и, особо не напрягаясь, собирать дань с кураторства какой-либо программы, организации тендеров или осуществлении проверок.

Если пробовать что-нибудь реально делать для борьбы с коррупцией, это получит поддержку в обществе. Причем бороться не на уровне стрелочников-сержантов ГИБДД, а системно, с верхних эшелонов, начав, например, с антикоррупционной проверки законов и иных нормативных актов. Еще, наверное, пора бы всерьез заинтересоваться происхождением выставляемых госслужащими напоказ неправедных богатств (коттеджи-виллы, яхты, машины и т.д.) и предать это общественному осуждению. Для бизнеса это будет означать значительное снижение издержек, рисков, необходимости черного нала на взятки. В частности, необходимо совершенствовать существующие формы деклараций о доходах чиновников, которые отражают лишь формальное положение дел. В настоящее время даже задекларированное имущество не подтверждается опубликованными доходами. Нужно выявлять соответствие между доходами и имуществом чиновников и членов их семей. А то странное впечатление производят тотально богатые жены милицейских генералов.

На каком-то этапе развития общества коррупция неизбежна. Взятка является смазкой, необходимой для работы государственных организаций и государственно-хозяйственного механизма. Пока общество не научилось брать под жесткий контроль чиновников – альтернативный заработок оказывается самым рациональным методом заставить госаппарат выполнять свои функции. Но надо же когда-то и начинать всерьез с этим бороться.

(Опубликовано в "Бизнес-журнале")