«Хочу всё знать» или роль оффшоров в формировании правового государства

Законодатель хочет внести в Гражданский кодекс РФ (ГК РФ) изменения, обязывающие оффшорные компании раскрывать информацию о выгодоприобретателях. Проект новой редакции ст. 51 п.9 ГК РФ содержит соответствующие положения.

Первое что приходит, это критика. Причём как принципиальных подходов, так и деталей.

Необходимость именно такого регулирования неочевидна. Ценность оффшоров для предпринимателя заключается не только в налоговой экономии, но и в том, что классический персонаж называл «полная тайна вкладов». И прибегают к этому бизнесмены не всегда из жадности, как принято думать. Причина появления оффшорных надстроек в несовершенстве экономики, в малопригодном для хозяйственной жизни пресловутом инвестиционном климате. Главные мотиваторы, как правило – простота совершения сделок и опасение за сохранность активов. Очевидно, что борьба с оффшорами путём их запрета или иного давления (а обязание раскрывать информацию в данном случае может рассматриваться как давление) вряд ли приведёт к позитивному результату.

Гарантированность права собственности и свободы предпринимательства при усилении государственного давления не повышается, к сожалению, а неизбежно снижается. Не говоря уже про налоговый комфорт, судебную защиту и прочие приятные (читай – «необходимые») для инвестора аксессуары.

Если в детали, то норма ст. 51 п.9 ГК РФ в предлагаемой редакции звучит крайне туманно и совершенно неясно сейчас, как она будет работать. Так, например, непонятно, затрагивает ли это положение российские дочерние общества оффшорных компаний (а это очень важно, большая часть холдингов, в том числе с участием госкомпаний, устроена именно так: российские «дочки» - иностранные «мамы»). Как применять новое положение, если выстроена цепочка оффшоров (опять же массово распространённая ситуация как для частных, так и для госкомпаний)?

Информацию об участниках и выгодоприобретателях предписывается «задепонировать», такого термина в корпоративных законах нет: заявительный это будет порядок или разрешительный, это будет регистрация оффшора на территории РФ по аналогии с регистрацией юрлица или только сообщение информации для налоговых целей? И наконец: что такое в данном случае «информация», какая конкретно (это важно!) и кто такие «выгодоприобретатели» (это вообще самое главное). Про ответственность за нарушения законодатель опять же туманно намекает, угрожая «риском последствий», не говоря ничего конкретно. А то же, что называется, хотелось бы знать заранее.

Ни на один из этих вопросов в действующих законах нет ответа. Это значит либо надо писать закон дальше, либо он повиснет в воздухе, либо станет ширмой для государственного произвола. Ясно, что всё это невозможно описать в ГК РФ, тем более в одной статье – и не нужно – но есть ли у авторов проекта понимание, как это будет работать?

Всё сказанное приводит к мысли, что при усилении контроля без улучшения климата бизнес станет думать, как обойти новый закон, а не о том, как его соблюсти. Государство же станет думать, как сделать так, чтобы не обошли и вообще ¡no pasarán!

С другой стороны не следует умалять значения сомнительных наклонностей предпринимателей, нездоровую склонность к налоговой экономии и теневым операциям бессмысленно отрицать, этого тоже в изобилии. Не говоря уже о выводе добытого преступным путём или, наоборот, финансировании преступной деятельности. Разумеется, контроль в разумных формах – а главное в разумных пределах – должен осуществляться государством, поскольку ситуация, когда практически любой российский бизнес ветвями (или корнями) уходит в банановые юрисдикции, не является нормальной. Таким путём создаётся удобная ситуация для некорректного ведения бизнеса. Например, оффшорные компании зачастую используются в качестве держателей активов при переделе собственности, а передел этот часто носит законный характер. До оффшора трудно дотянуться, с ним трудно или невозможно судиться, за пределами России очень трудно, долго и дорого или вовсе невозможно исполнять судебные решения. Зарубежные компании со спецрежимами используются и в банальных, а иногда и гениальных хищениях (иногда даже бюджетных средств). Расследование такого рода преступлений, разумеется, осложнено. И с этим нужно что-то делать.

В последнее время любой комментарий касательно инициатив по улучшению законодательства неизбежно формулируется двояко. Ну, вот так почему-то выходит. С одной стороны улучшать и давать госорганам дополнительные рычаги необходимо. Это относится и к налоговой сфере, и к регулированию рынков, и к госзакупкам, и к борьбе с преступностью.

Почти ко всему это относится. С другой стороны государству, которому нет доверия, рычагов лучше не давать. И тогда, выходит, лучше ничего не улучшать. Ну, например, весьма популярную у российских бизнесменов в качестве оффшорной юрисдикции Республику Кипр наш Минфин всё ещё считает оффшором, а Банк России уже нет. Бывает, что правая рука не знает, что делает левая, а бывает даже, и когда правая рука не знает, что делает правая. При этом сказать, что бизнес-то, в свою очередь, достоин доверия и конструктивен, можно также не всегда далеко. Разумеется, нет доверия обоюдно.

В этом случае формируется ситуация «ты убегаешь – я догоняю». Государство предполагает сначала побольше запретить, а потом улучшить климат, не понимая, видимо, что запреты только ухудшают его. Предприниматель обеспокоен сохранностью богатства, а не качеством его, и также не думает на перспективу: всё равно в любой момент отнимут, так почему бы не обогащаться, пока есть возможность. И всё равно как. Но ведь не должно быть всё равно.

При этом все согласны, что надо же с чего-то начинать, но не хотят думать и не хотят сотрудничать. Ждут встречных шагов. А начинать уже давно надо, но, видимо, каждому с себя.

(Опубликовано в "Российской бизнес-газете")

 

Рекомендую